Попытки бизнес-структур повлиять на позицию Минфина в отношении закона о контролируемых иностранных компаниях (КИК) не увенчались успехом. Концепция борьбы с оффшорными компаниями останется неизменной и российским бенефициарам, все-таки, придется заплатить с зарубежных активов надлежащие налоги, если у них есть как минимум 10%. По крайней мере, это требование остается в проекте, который передали в правительство.
Зимой 2013 года Владимир Путин объявил о намерении деоффшоризировать российскую экономику. Именно после этого заявления в правительство по инициативе Минфина был внесен законопроект КИК. Уже в марте, после первой публикации, версия проекта активно обсуждалась представителями бизнеса. Разговорами все не ограничилось. Ряд структур, в частности, «Деловая Россия», Торгово-промышленная палата и РСПП, направили в Минфин конкретные предложения для последующей доработки.
Как отметил Илья Трунин, руководитель профильного департамента Минфина, до 15 июля должен появиться итоговый вариант с окончательными поправками. Несмотря на то, что некоторые из замечаний все-таки учли, ключевое требование, которое и вызвало бурную полемику, оставили в силе.
Если законопроект будет подписан, нераспределенная прибыль компаний, зарегистрированных в зарубежных оффшорных юрисдикциях, будет подлежать налогообложению. Требование коснется не только юридических лиц, но и граждан, владеющих 10% от общей суммы уставного капитала. Представители бизнеса пытались повысить этот порог до 50%, но безуспешно.
Впрочем, это не единственное разочарование для бизнеса. Еще одним важным моментом стало требование уведомлять налоговые органы о собственности в КИК, начиная с 1%. С облегчением могут вздохнуть компании, которые на международных биржах торговлю не ведут. Что касается остальных, ТПП пыталась вообще упразднить это требование, а «Деловая Россия» ратовала за поднятие порога до 25%. Но в итоговом варианте пункт про обязательное уведомление остался без изменений.
Есть и хорошая новость. Как известно, Минфин намеревался расширить «черный» список офшоров, в который сейчас внесено 41 государство. Планировали увеличить количество запрещенных юрисдикций до 60 стран, что подтвердил и заместитель министра финансов Сергей Шаталов на конференции по вопросам европейского бизнеса. По всей видимости, этого так и не произойдет, соответственно, Кипр в черном списке не окажется, как опасались многие.
Илья Трунин пояснил, что более распространенной в мире практикой является не «черный», а «белый» список. Перечень запрещенных оффшоров сегодня используют лишь такие страны, как Казахстан и Италия. Поэтому для потенциального списка РФ было две возможности — стать фрагментарным или максимально широким, что трудно реализовать на практике. Подход, определяющий, что в «черный» список входят не все организации определенной страны, а лишь отдельные трасты, фонды и спецрежимы, был бы слишком сложным и неоднозначным.
В законопроекте постарались учесть все вышеперечисленные нюансы. В частности, компанию, зарегистрированную в стране, которая не предоставляет льготную схему налогообложения, контролируемой не признают. Кроме того, Минфин займется подготовкой соответствующего «белого» списка.
Не обошлось и без существенных уступок бизнесу. Одной из них стал обновленный алгоритм определения доли собственности в компании, которая контролируется. Первоначальная версия Минфина гласила, что бенефициар, чью долю определить невозможно, обязан заплатить налог на прибыль в качестве ее единоличного собственника. Теперь собираются оценивать доход КИК в пропорциональной зависимости от количества участников и принимать во внимание внутренние документы контролируемого зарубежного предприятия.
Минфин анонсировал еще одно послабление. Можно не опасаться за признание компании контролируемой, при условии, что владение осуществляется через другую компанию, торгующую на бирже либо состоящую в перечне стран, которые не предоставляют льготы по налогообложению доходов.
Несмотря на ряд позитивных поправок, предложения Минфина вызывают настороженность у представителей крупного бизнеса. Особенно тот факт, что главным направлением обещанной деофшоризации выступает именно фискальный аспект. Между тем, законопроект не гарантирует улучшение качества управления, прозрачность, расширение формата структурирования бизнес-сделок и т.д.
Представители деловых структур, включая собственника «Интерроса» Владимира Потанина, не отрицают естественность процесса деофшоризации, но будут и далее пытаться достучаться до правительства, чтобы явные технические перегибы законопроекта были устранены.
