В своем недавнем постановлении Суд ЕС решил, что Соглашение о зоне свободной торговли (ЗСТ) между ЕС и Сингапуром, переговоры о заключении которого начались в 2013 году, должно быть ратифицировано не только ЕС, но и его государствами-членами.
В постановлении указано, что согласие всех 27 правительств и парламентов государств-членов ЕС необходимо для заключения международных торговых соглашений Евросоюзом. Такая позиция, вероятно, создаст новые препятствия для заключения двух других (почти готовых) аналогичных договоров.
Суд постановил, что ЕС не обладает исключительной компетенцией в двух областях: прямые иностранные инвестиции и порядок разрешения споров между инвесторами и государствами (ISDS).
«Из этого следует, что соглашение о свободной торговле в его нынешнем виде может быть заключено только ЕС и государствами-членами совместно», – указано в постановлении.
Но есть и положительные нюансы – Суд решил, что должностные лица ЕС обладают исключительными полномочиями вести переговоры во всех других областях соглашения.
Сингапурский договор является двусторонним торговым соглашением «нового поколения», который помимо снижения таможенных пошлин и тарифов затрагивает также вопросы, касающиеся интеллектуальной собственности, защиты инвестиций, государственных закупок, конкуренции и устойчивого развития.
«Соглашение о ЗСТ подлежит ратификации полностью, хотя отказ от ратификации по причинам, отличным от ISDS и портфельных инвестиций, которые суд отнес к общей компетенции, может в принципе представлять собой нарушение законодательства ЕС со стороны этой страны», — сообщил GTR Иэн Маквей, партнер по международной торговой практике компании King and Spalding’s.
«Несмотря на этот технический юридический момент, политический процесс может привести к тому, что все вопросы политического воздействия, особенно ISDS, будут подняты парламентариями в государствах-членах. Сингапур уже призвал к рассмотрению вопроса о разделении договора о ЗСТ, т.е. выделить инвестиционные положения в отдельное соглашение и приступить к ратификации остальной части соглашения. Я не думаю, что это будет легко, но, мне кажется, что это хорошая идея».
Точка преткновения: разрешение споров
Поскольку торговые соглашения усложнились, правительства государств все больше озабочены тем, что договоры вторгаются в области регулирования национального законодательства. Оппозиционные настроения к таким торговым соглашениям, как Всеобъемлющее экономическое и торговое соглашение (CETA) с Канадой и Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (TTIP) с США, возрастают также среди государственных и профессиональных органов. Они утверждают, что эти соглашения будут препятствовать стандартам в отношении продуктов и рынков, а также климатической и экологической политике ЕС.
Основным препятствием на пути к заключению CETA фактически было включение в проект договора механизма ISDS, который позволяет компаниям подавать в суд на государства касаемо любого нового закона или политики, которые они считают дискриминационными по отношению к своим инвестициям. Критики утверждают, что это поставит под угрозу интересы общества и государства и будет способствовать реализации инвестиционных стратегий крупных транснациональных корпораций.
Решение Суда ЕС и Брексит
В Великобритании это решение Суда ЕС привело к большому количеству спекуляций в отношении того, что оно значит для торговых отношений Великобритании и ЕС после Брексита. Хотя некоторые аналитики утверждают, что этот шаг положительный, поскольку Суд ЕС подтвердил роль Комиссии ЕС в переговорах по заключению договоров в большинстве областей, другие считают, что два вопроса, требующие согласования на национальном уровне, вряд ли будут исключены из будущих торговых соглашений.
«Это самое важное дело Суда ЕС в торговой политике ЕС в течение последних 20 лет, оно имеет огромные последствия для любого соглашения о свободной торговле между Великобританией и ЕС. Суд пошел дальше, чем генеральный адвокат Шарпстон, подтвердив исключительную компетенцию ЕС по всем вопросам в соглашении о ЗСТ между ЕС и Сингапуром, за исключением инвестиций », – говорит Николь Кар, лидер практики международной торговли юридической фирмы Linklaters.
«С точки зрения политики, теперь британское правительство будет решать, что ему делать: сужать предмет будущего торгового соглашения между ЕС и Великобританией до вопросов, принадлежащих к исключительной компетенции ЕС, чтобы обезопасить договор квалифицированным большинством голосов правительств государств-членов, или же стремиться к широкому и всеобъемлющему соглашению, рискуя стать заложником государств-членов, которые могут заявить, что их парламенты должны ратифицировать соглашение, как это было с CETA».
