В последние годы мировое сообщество осознало важность корпоративной прозрачности. Панамские документы, громкие скандалы с коррупцией и уклонение от уплаты налогов вызвали радикальный сдвиг в отношении к анонимным компаниям. Создание реестров бенефициарных собственников (далее – реестры UBO) рассматривается как основной инструмент повышения прозрачности. Эта идея лежит в основе законодательства ЕС, рекомендаций FATF, инициатив G20, проекта ОЭСР по борьбе с размыванием налоговой базы и перемещением прибыли.
Для стран-членов ЕС обязательство по созданию реестров UBO, предусмотренное Четвертой директивой по борьбе с отмыванием денег (далее – AMLD IV), вступило в силу с 26 июня 2017 года. Однако все еще остается множество вопросов относительно того, как реестры UBO будут работать на практике. Европейские государства самостоятельно определяют в национальном законодательстве такие термины, как «юридическое лицо», «юридическая структура» и «UBO». В Европе также растет обеспокоенность по поводу конфиденциальности данных, поскольку страны обсуждают, кому следует предоставить доступ к реестрам и с какой целью. Будут ли они предоставлять информацию только правоохранительным и регулирующим органам, или еще и финансовым учреждениям в рамках процедуры проверки клиентов? Каждая страна также самостоятельно решает, будет ли реестр публичным. В настоящее время это сводится к толкованию того, кто имеет «законные интересы».
Так, например, в Германии с 1 октября 2017 года введен Реестр прозрачности (Transparency Register). Он содержит информацию о личностях бенефициарных владельцев и подробную информацию о доле, принадлежащей юридическим лицам, партнерствам, а также в отношении иностранных трастов и фондов без правоспособности, целью которых является обслуживание их учредителей. Реестр будет доступен государственным органам, лицам, которые обязаны осуществлять проверку клиентов, и третьим лицам, таким как журналисты, общественные организации и потенциальные коммерческие партнеры, при условии, что любая такая третья сторона может продемонстрировать законную заинтересованность в доступе к информации.
Великобритания же ввела реестр лиц со значительным контролем. Этот реестр был введен одним из первых – 6 апреля 2016 года, однако содержит меньше информации, чем реестр UBO (например, не включает в себя информацию о бенефициарных собственниках трастов). Данные реестра являются общедоступными, однако Британским законодательством предусмотрена возможность закрыть их в случаях, когда у компании или партнерства есть основания считать, что раскрытие данных о контроллере может подвергнуть риску насилия самого контроллера или его близких.
Вслед за Великобританией вводят реестры UBO и британозависимые территории. Все коронные земли и заморские территории подписали соглашение в целях расширения обмена информацией о бенефициарных собственниках и контроллерах между правоохранительными органами. Таким образом, только в этом году подобные обязательства в национальное законодательство ввели правительства Джерси, Гернси, острова Мэн, Британских, Виргинских и Каймановых островов. В этих странах уже введены требования к компаниям по ведению реестра UBO. Остальные оффшорные британозависимые территории готовы предоставлять британским властям сведения о бенефициарных владельцах по требованию.
В результате давления со стороны Организации экономического сотрудничества и развития другие оффшорные юрисдикции также вводят в свое законодательство требование к компаниям по ведению реестров UBO. Так, на Сейшелах были приняты изменения в Закон о международных бизнес-компаниях в июле 2016 года. Изменения предусматривают обязательство для каждой сейшельской компании вести реестр UBO, хранить его по адресу регистрации на Сейшелах и предоставлять данные из реестра по запросу правоохранительным и регулирующим органам. Похожие требования в свое законодательство ввел также Белиз, приняв изменения в Закон о международных коммерческих компаниях, которые вступили в действие с июля этого года.
В марте 2017 года в Сингапуре были внесены изменения в Закон о компаниях, обязывающие вести реестры бенефициаров и номинальных директоров не только компании, зарегистрированные в Сингапуре, но также и иностранные компании, осуществляющие свою деятельность в Сингапуре. Вслед за Сингапуром планирует внести в свое законодательство соответствующие изменения правительство Гонконга. По результатам проведения Государственным бюро по финансовым услугам общественных слушаний Парламентом были разработаны поправки в Закон о компаниях, которые в виде законопроекта были опубликованы в официальной газете в июне 2017 года. После принятия этого законопроекта компании, учрежденные в Гонконге, должны будут предоставлять информацию о бенефициарных владельцах только компетентным органам.
В России требование о ведении реестра UBO вступило в силу в конце 2016 года. Компании должны хранить информацию о бенефициарных собственниках в течение пяти лет. Предоставлять эту информацию они обязаны по запросу Росфинмониторинга, налоговых органов и других уполномоченных государственных органов.
Украина оказалась среди лидеров в этой гонке по раскрытию конечных выгодополучателей. Закон о внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно определения конечных выгодополучателей юридических лиц и публичных деятелей был принят еще в 2014 году, а сроком выполнения обязательства по предоставлению данных о конечных бенефициарных собственниках государственному регистратору был установлен май 2015 года. Более того, все предоставленные данные внесены в открытый реестр.
Реестры UBO упрощают процесс проверки клиентов, поэтому они могли бы стать чрезвычайно ценными для целого ряда организаций, проводящих подобные проверки (например, банки и другие финансовые учреждения). Но для этого должна быть 100% уверенность в том, что на данные из реестра можно полагаться, не подвергаясь повышенному риску. К сожалению, запрос дополнительной информации у частных лиц при создании компании не гарантирует точности, своевременности и полноты предоставленной информации. Чтобы уменьшить возможности для тех, кто хотел бы предоставить ложную или неточную информацию о бенефициарном собственнике, в государственных реестрах должны использоваться специальные технологии, которые уже применяются в частном секторе (например, перекрестная проверка, большие данные, искусственный интеллект, используемые для предотвращения мошеннических покупок в Интернете).
Существует в настоящий момент и множество других серых зон вокруг того, как каждое государство внедряет требование по ведению реестров UBO в национальное законодательство. По основным вопросам – кто такой бенефициарный собственник, кто является распорядителем реестра, его контроллером – каждое государство имеет определенную свободу в интерпретации. Все это усложняет использование информации из официальных источников, которая довольно разрознена. Следует учитывать и то, что государственные власти также могут быть коррумпированы и защищать определенный бизнес или политиков, и никто никогда не узнает об этом, если не произойдет утечка, подобная Панамским документам.
Реальная ценность информации о бенефициарных собственниках компаний – в создании одного централизованного реестра. Так, статья 30 AMLD IV предполагает, что к 2019 году реестры UBO стран-участниц ЕС могут быть связаны между собой через Европейскую центральную платформу, предоставляя интегрированный источник информации UBO в масштабах всего ЕС. Как именно это будет работать, пока не ясно, однако Европейской комиссии поручено составить отчет об оценке технических условий и порядка обеспечения взаимосвязи к июню 2019 года.
Что касается остальных стран, то, в отличие от ЕС, нормативно установить общемировые обязательства для них всех, конечно, невозможно. Однако добровольные инициативы уже есть, и присоединяться к ним страны будут под давлением международных и общественных организаций. После Глобального антикоррупционного саммита в Лондоне в мае 2016 года был создан OpenOwnership – проект по созданию открытого Глобального реестра прав собственности, данные из которого будут взаимосвязаны между юрисдикциями и отраслями. Создателем и распорядителем Глобального реестра является консорциум, состоящий из ведущих международных организаций по борьбе за прозрачность: Transparency International, OpenCorporates, Global Witness, Worldwide Web Foundation, Open Contracting Partnership, ONE Campaign и B Team. Первой страной, которая официально подтвердила свою готовность интегрировать в Глобальный реестр данные о бенефициарных собственниках компаний, стала Украина в апреле этого года.
Только за последний год человечество значительно продвинулось в сторону увеличения прозрачности корпоративного владения. И эта тенденция лишь усиливается. Большинство цивилизованных стран или уже ввели требования по ведению реестров UBO, или находятся на определенном этапе консультаций по этому вопросу. Несмотря на то, что доступ к данным остается одним из наиболее дискуссионных вопросов, страны стремятся найти правильный баланс между поддержанием принципа прозрачности и опасениями по поводу безопасности потенциально уязвимых лиц и кибер-безопасности. Как бы там ни было, скрывать информацию о владельцах компании с помощью оффшорных зон и номинальных акционеров становится все сложнее. Бизнесу предстоит пересмотреть свои корпоративные структуры и научиться работать в условиях полной прозрачности, включая возможность отслеживания любых транзакций. Компаниям нужно уже сегодня создавать грамотную историю как для предприятий, так и для их офбенефициаров.